Перечитывал статью Явлинского, ссылку на которую дал прежде, ради одной его мысли:

«Народ в России не сопротивляется государству. Дело значительно хуже - он уходит от него. Народ не верит государству, не интересуется им, боится его, не ждет от него ничего хорошего, считает его помехой и угрозой. Народ не хочет совершенствовать государство, его убедили в том, что он ни на что не влияет и вообще в государственном смысле значения не имеет.

Народ налаживает свою жизнь вне государства. «Уходящий» народ, считая государство чужим, естественно, и не является его опорой. В критических для государства ситуациях (таких, как в 1917 и 1991 годах) это приводит к его исчезновению».

Это слова политика, все предельно упрощено и, самое главное, привязано к настоящему, к выборам президента.

Однако уход народа начался, по-моему, не в последние 10-15 лет, не после второго срока Ельцина или с приходом Путина, а намного раньше. Он начался еще в советское, послевоенное время и закончился только сейчас. Это был впервые не только уход из государства, но из истории. Нет прежнего народа-победителя во Второй мировой войне. Нет больше народа-созидателя первого общества социальной справедливости. Он будто решил две мировые задачи, прошел намеченный путь, многое переосмыслил и стал неузнаваем. Другого дела подобного масштаба для него нет.

Все это бесконечно печально и непоправимо. Будто присутствуешь на похоронах. Будто провожаешь все самое дорогое, а дальше – чужбина-Америка-Евросоюз-обратная сторона Луны. И какая же мелочь, безделица рядом с этим исчезновение СССР, возникновение РФ, построение демократии, авторитарный режим, Русская весна и все, что называют политикой.

Да, конечно, об уходе писал еще Лев Толстой. Конечно, «уход» начался еще при Петре Первом делением на два народа. И неприятие культуры немецкой (то есть немой, чужой, непонятной) перешло в отрицание государства. Ощущение его безъязыкости и инородности у нас в крови. Мы уходящие люди по происхождению. Но никогда еще отсутствие исторической перспективы не было для нас так очевидно.

Я имею в виду не освоение космоса, конечно, не построение либеральной демократии и не создание общей Европы от Атлантики до Тихого океана. Это вопросы скорее технические, вопросы похожести, касающиеся общей цивилизации и даже неизбежные. Россия идет европейским путем, и русский человек когда-нибудь станет неотличим от европейца.

Нет, я о другом. О способности жить наперекор всему.